Светкины приключения. История 25. Часть 1

Хроники одной королевы случайностей

Зелёное яблоко. Часть 1

---

У меня был секс в мире, которого не существует. Но прежде чем я туда попала, со мной случилась Морена.

Всё началось с того, что Лерка — та самая, что красит волосы в немыслимые цвета и ходит на свидания исключительно с барабанщиками — затеяла очередную вечеринку. На этот раз повод был загадочным: «Светка, приходи, будет круто, я нашла какого-то диджея из Питера, он играет такое, что ты никогда не слышала». Я слышала всё. Но Лерка умеет уговаривать.

Квартира была набита людьми, которых я не знала. Диджей из Питера играл что-то эмбиентное, с переливами, от которых хотелось не танцевать, а лежать на полу и смотреть в потолок. Я сидела на подоконнике, потягивала вино из пластикового стаканчика и скучала. Вечеринка была никакой. Ни драйва, ни смеха, ни симпатичных парней. Только эмбиент, вино и чужие лица.

И тут она подошла.

— Скучаешь? — спросила она.

Я подняла глаза. Девушка. Высокая, с короткими тёмными волосами, уложенными в небрежный ёжик. Чёрная водолазка, чёрные джинсы, серебряная цепочка на шее. Глаза — тёмные, с прищуром, как у кошки, которая знает то, чего не знаешь ты. И улыбка. Такая, от которой внутри что-то переворачивается — не страсть, а предчувствие.

— Уже нет, — ответила я.

— Ты Света, — сказала она. Не спросила. Констатировала.

— Откуда ты знаешь?

— Лерка сказала. Она много про тебя рассказывала. Говорила, что ты — королева. Не уточнила, чего именно. Но я решила проверить лично.

— И как, проверяешь?

— Пытаюсь, — она улыбнулась. — Ты сидишь на подоконнике с таким видом, будто ты здесь одна. Хотя вокруг полно людей.

— Полно людей — это не всегда хорошо. Иногда от этого ещё более одиноко.

— Знаю, — она кивнула. — У меня тоже так бывает. Особенно на чужих вечеринках, где ты никого не знаешь, а музыка играет так, будто специально хочет, чтобы ты ушла.

— Вот-вот. Ты тоже здесь случайно?

— Нет, — она покачала головой. — Я здесь не случайно. Я вообще редко бываю где-то случайно. Обычно я знаю, зачем иду. Но иногда, — она посмотрела на меня с тем самым прищуром, — иногда я иду просто чтобы встретить кого-то. И не знаю заранее, кого именно.

— И как, часто встречаешь?

— Редко. Но метко.

Она достала из сумки маленькую бутылочку — тёмного стекла, с восковой печатью на горлышке. Внутри переливалась фиолетовая жидкость с блёстками, которые мерцали даже в полутьме, как жидкий космос.

— Фиалковый ликёр, — сказала она. — Мой друг привёз из Праги. Говорит, что после него снятся вещие сны. Я не верю. Но попробовать стоит.

— Ты всегда носишь с собой загадочные бутылочки?

— Только когда иду на скучные вечеринки, — она протянула мне бутылочку. — Попробуй. Это не наркотик, если ты переживаешь. Просто ликёр. Просто фиалки. Просто звёздная пыль.

Я взяла бутылочку. Отпила. Вкус был странным — не сладким, не горьким, а каким-то... фиолетовым. Как будто я попробовала на язык сам цвет. Блёстки покалывали горло. Мир чуть-чуть изменился. Краски стали ярче. Музыка — отчётливее. Подоконник подо мной стал мягче. Или это мне показалось?

— Ну как? — спросила Морена.

— Странно, — честно ответила я.

— Это только начало, — сказала она.

— Слушай, — я повернулась к ней. — Почему ты подошла именно ко мне? Ты же меня не знаешь.

— Не знаю, — согласилась она. — Но я знаю кое-что другое. Ты любишь танцевать на столах. Ты разбила кружку на прошлой Леркиной вечеринке. Ты работала в «Магните». Ты живёшь одна. У тебя есть кот Боцман. Ты ненавидишь понедельники и обожаешь фруктовый лёд. И ты никогда не остаёшься на ночь.

Я замерла. Она перечислила всё это спокойно, без пафоса, как будто зачитывала список покупок.

— Откуда... — начала я.

— Лерка, — сказала Морена. — Но не только. Я много чего знаю, Света. И не спрашивай откуда. Это долго объяснять. Скажем так: я вижу людей. Не насквозь, не до костей. Но я вижу то, что они прячут. А ты прячешь много.

— Что, например?

— Например, то, что ты боишься. Не высоты, не темноты, не мужчин. Ты боишься, что однажды проснёшься и поймёшь, что всё это — случайности, приключения, моменты — ничего не значило. Что ты просто бежала. И что остановиться — страшнее, чем упасть.

Я молчала. Потому что она была права. Потому что никто и никогда не говорил мне этого. Потому что я сама не формулировала это так точно — но чувствовала именно это.

— Кто ты? — спросила я.

— Я — Морена. Я же сказала. А если серьёзно... — она задумалась на секунду. — Я — человек, который ищет таких, как ты. Которые на грани. Которые готовы. Которые уже почти сделали шаг — но им нужен кто-то, кто скажет: «Давай».

— Готовы к чему?

— К приключению. К настоящему. Не к сексу в примерочной. Не к минету в лифте. К чему-то, после чего ты не будешь прежней.

— Ты знаешь и про примерочную? И про лифт?

— Я знаю, что ты коллекционируешь моменты. И что каждый из них — о чём-то своём. О скорости. О подлинности. О власти. О боли. О тишине. Но ты ещё не встретила тот момент, который изменит тебя. Не на час. Не на день. Навсегда.

— И ты хочешь мне его показать?

— Я хочу дать тебе выбор, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты можешь остаться здесь. Допить вино. Поймать такси. Проснуться завтра. И всё будет как обычно. А можешь пойти со мной. И я покажу тебе кое-что, чего ты никогда не видела. И уже не сможешь забыть.

— Почему я должна тебе верить?

— Не должна, — она пожала плечами. — Верить мне не обязательно. Достаточно просто пойти. Вера — это для тех, кто боится. А ты, насколько я поняла, ничего не боишься.

— Я боюсь, — сказала я. — Всего. Всегда.

— Знаю, — она улыбнулась. — Именно поэтому ты пойдёшь.

Я посмотрела на неё — на её тёмные глаза, на серебряную цепочку, на загадочную улыбку, — и вдруг поняла, что она права. Я пойду. Не потому что доверяю ей. А потому что она заинтриговала меня так, как не интриговал никто и никогда.

— Хорошо, — сказала я. — Веди.

Она протянула мне руку. Я взяла её. Ладонь у Морены была сухой и тёплой. Мы вышли из квартиры — никто не заметил. Спустились по лестнице. На улице моросил дождь, но Морена не раскрывала зонта. Она шла быстро, сворачивая в переулки, которые я не знала, хотя жила в этом районе уже несколько лет. Как будто город перестраивался у неё на глазах. Как будто она знала короткий путь, который открывается только посвящённым.

— Далеко ещё? — спросила я.

— Почти пришли.

Мы остановились у глухой стены. Кирпичная кладка, граффити, мусорный бак. Никакой двери.

— И где твой клуб? — спросила я.

— Здесь, — она провела рукой по стене — и вдруг я увидела дверь. Маленькую. Неприметную. Тёмно-зелёную, под цвет кирпича. Раньше её здесь не было. Или была? Я не могла вспомнить.

— Заходи, — сказала Морена и толкнула дверь.

За дверью был клуб. Маленький, тёмный, интимный. Несколько столиков, сцена, освещённая одиноким прожектором. Зрители — человек десять, не больше. Все сидели молча, глядя на сцену. Никто не пил, не курил, не разговаривал. Только смотрели.

На сцене был клоун.

Не страшный, как в хоррорах. Скорее — печальный. Белое лицо, нарисованная слеза на щеке, тёмные глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу. Он не говорил. Он показывал фокусы. Но фокусы были странные: из его рукава вылетали не голуби, а светлячки — живые, мерцающие. Они разлетались по залу и гасли где-то под потолком. Из его шляпы появился не кролик, а зеркальный шар, который отражал лица зрителей — но лица эти были не их. Как будто каждый видел в шаре кого-то другого.

Я посмотрела в шар и увидела себя. Но не такую, как в зеркале. Другую. С более тёмными глазами. С более дерзкой улыбкой. Как будто я смотрела на свою тень — и тень смотрела на меня.

— Кто это? — прошептала я Морене.

— Это ты, — ответила она. — Та, которой ты могла бы стать. Или станешь. Или уже стала. Здесь время не имеет значения.

Представление длилось вечность и одну секунду одновременно. Я не могла оторвать взгляд от клоуна. Он двигался плавно, как под водой, и каждый его жест был наполнен смыслом, который я не могла разгадать, но чувствовала кожей.

Потом представление закончилось. Зрители начали расходиться — молча, не глядя друг на друга. Клоун спустился со сцены и подошёл к нашему столику. В руках у него были два яблока. Одно красное. Одно зелёное.

Он протянул их мне. Ничего не сказал. Но я поняла.

Красное — возвращение. Ты проснёшься завтра утром. Дождь за окном. Кот Боцман на подоконнике. Всё как обычно. И никогда не узнаешь, что было дальше.

Зелёное — погружение. Полное. Ты переступишь порог. Ты войдёшь в мир, где нет правил.

Я посмотрела на Морену. Она улыбнулась — загадочно, многообещающе — и кивнула.

Я взяла зелёное яблоко. И откусила.

---

Полное собрание Светкиных приключений:

Продолжение истории «Зелёное яблоко»: